Category: косметика

Category was added automatically. Read all entries about "косметика".

Камази

Киевское "динамо"

... На пятом коротком гудке я вспомнил, что ирисы расцветут через месяц. В парке у святилища Тораэмон цветение ирисов отмечалось ежегодным праздником, и случалось это всегда в начале июня. В мае цвели фиалки, пионы, рододендроны, камелии, левкои, пастушьи сумки, жимолости - а ирисы даже не думали цвести, только собирались. И я должен был их показывать какой-то неведомой Люсе.
К стене Макдональдса прилепился автомат с напитками. Купив банку холодного гречневого чая, я присел на капот своей «Хонды», откупорил, сделал глоток, зажмурился...
- Привет!
Люся стояла передо мной, кокетливо склонив голову набок. Я напряг память, пытаясь соотнести эту картинку с ночными впечатлениями. Ничего не получалось. Джинсы, серая куртка, волосы убраны в хвостик, никакой косметики. Если я и видел ее накануне, то в другом обличьи.
- Как здоровье?
- Спасибо, лучше.
- Учудил ты вчера, конечно.
- Чего я учудил?
- Не помнишь?
- Нет...
- Оперу ты вчера пел! У нас у всех уши заложило.
- Подумаешь, оперу... А какую оперу? «Евгения Онегина» или «Хованщину»?
- «Супружество нам будет мукой» - это что?
- «Евгений Онегин».
- Ну так мы едем?
- Залезай.
Я сел, поставил чай в специальную держалку, пристегнулся, вырулил на шоссе и взял курс на святилище.
- Это далеко? - спросила Люся. - К шести вернемся?
- Вернемся.
- Мне опаздывать нельзя. В полседьмого уже на работу везут. А до того душ, макияж, одеться...
- Тяжело вам.
- Что делать... Зато деньги.
- Большие?
- Ну как... В самом клубе не очень большие. Если танцуешь или заказов много, еще ничего. Заказ пополам делится - сэнка тебе, сэнка заведению. Но основные деньги идут с дэйтов.
- Со свиданий?
- Ага. Если правильного кекса подобрать, то заработать можно очень хорошо.
- Как это «правильного»?
- Ну, с деньгами! Это ведь не так просто - распознать денежного кекса. Многие не умеют. Скажем, думают: вот, с мобилой пришел, значит богатый. А на самом деле все наоборот - с мобилами в кабаки только шестерки ходят. Которым могут позвонить и на работу вызвать. Богатые ходят без мобил. А самые богатые - даже без часов. Я всегда на руки смотрю: если часов нет - значит, очень хороший кекс, состоятельный. Но это редко.
- Ну ладно, а дальше?
- Дальше техника. Ты должна перед ним мелькать, но ненавязчиво. Как будто тебя все типа заказывают, рвут на части и тебе не до него. И он потихоньку начинает думать: а чё это, собственно?
- И делает заказ.
- Сначала может и не сделать. Может сам подсесть, если там у него знакомые. Или нас к нему могут без заказа подсадить, если он большая шишка. Ты ему тонко намекаешь. И если он заказа не делает, сажаешь его на мороз.
- Это как?
- А вот так! - Люся сложила на груди руки, вздернула подбородок и уставилась куда-то в сторону. - Типа знать тебя не желаю и общаться не буду. Если он десять минут на морозе сидит и в ус не дует, значит это жмот, нечего с ним и возиться. А если не выдерживает и делает заказ, то можно раскручивать дальше.
Вдоль дороги тянулись свежезасеянные поля. Тут и там виднелись согбенные крестьяне с ящиками рисовой рассады на поясе. Разгребая воду резиновыми сапогами, они втыкали рассаду в те редкие места, где оплошала сеялка.
- Когда он тебе первый раз назначает дэйто, - продолжала Люся, - нужно отказать. Резко и жестко. Он должен испытать шок. Когда назначает второй раз - тоже отказать. Только чуть помягче, чтобы всю надежду не угробить. Третий раз - нехотя согласиться. Типа, ладно, уговорил. Ни в коем случае не проявлять никаких эмоций. Далее: на первое дэйто приходить нельзя. Пусть ждет и обломится. Причину потом придумать. На второе можно прийти, но с приличным опозданием. И не задерживаться. Подарок взять, и домой. А вот на третье назначенное дэйто можно приходить вовремя и надолго, потому что к этому времени кекс уже с гарантией дозревает до нужной кондиции.
Люся вдруг спохватилась:
- Слушай, я все треплюсь, треплюсь... А тебе это интересно?
- Конечно, - кивнул я. - Совершенно новый срез бытия. Ни разу не сталкивался.
- Ха! - оживилась Люся. - Это же психология! Тут понимать надо.
- И что происходит дальше?
- Дальше самое интересное. Кекс ведет тебя в ресторан, показывает, какой он крутой. Здесь, в принципе, можно еще немного покукситься. Даже нужно. Потом шопинг. Он тебя одевает с головы до ног, увешивает драгоценностями, дарит кучу разных мелочей. Можно вспомнить про родственников, им чего-нибудь купить, друзьям там всяким... Денег, конечно, тоже должен дать. Наличных. Если не дает, намекнуть: вот, мол, в Токио видела кофточку за пару манок, в воскресенье оказия, хорошо бы привезти. Хотя, как правило, дают и без намеков. И наконец, кекс грузит все в машину, сажает тебя - и везет.
- Куда везет?
- Вот именно. Куда везет? Этот вопрос ты ему и задаешь: а куда это, милый друг, ты меня повез? Он смущается, краснеет, бледнеет, набирается духу и выдавливает: мол, сейчас мы поедем в лав-отель.
- Бедняга...
- И тут ты закатываешь ему сцену. Как ты мог подумать! Как ты мог, японская твоя морда, хоть на секунду такое допустить! За кого ты, паразит косоглазый, меня принимаешь? Чтобы честная девушка продавалась за тряпки? Он, понятное дело, мигом скукоживается, делается притихший, отвозит тебя домой, помогает отнести покупки, долго извиняется, еще денег дает и просит не рвать с ним отношений.
- Боже, - вздохнул я. - Как это жестоко!..
- Это еще ерунда! - сказала Люся. - У нас Каролина одному кексу всю рожу ногтями расцарапала, когда он ее поцеловать хотел. Жалела потом, думала, больше не придет. Ничего подобного - пришел, каялся и кучу денег дал.
- Обалдеть можно, - сказал я. - По-моему, вы работаете не под той вывеской. Что значит «Винус»? При чем здесь вообще Венера? Ваше заведение правильнее было бы назвать Collapse )

Полностью: В. Смоленский. 2002.