23-го февраля буду фестивалить на "Первозданной России"



Буду на фестивале почти весь день, поскольку программа посвящена профессии государственного инспектора заповедных территорий. В 17 часов в киноконцертном зале (Западное крыло) состоится специальный показ фильма "Нерка. Рыба красная". Этот фильм объясняет, почему Камчатский полуостров является культовым местом для любителей природы со всего мира, фильм о том, как важно найти баланс между возрастающими материальными потребностями современного человека и хрупким миром дикой природы. Мне придется отдуваться за главного автора - брата Дмитрия (он сейчас в тайге на Камчатке снимает очередной киношыдевр о семейной жизни лис: там как раз наступает сезон свадеб и ему отлучаться нельзя). Я представлю фильм и отвечу на вопросы зрителей. Вкратце расскажу и о своих текущих фотопроектах. ПРИХОДИТЕ ПООБЩАТЬСЯ!
Программа на 23 февраля: https://fotocult.ru/about/program/20210223/
КотэЪ

Стоп-страна.

Скажите, а вот у вас например есть государство, в котором / на компанию которого вы никогда не будете работать, не говоря уже про переехать жить? На туризм и рабочие, например, командировки не распространяется.

Collapse )

А как у вас?
Lily

Из "Хромой судьбы".

Однажды в Мурашах, в доме творчества, дурак Рогожин публично отчитал Ойло за появление в столовой в нетрезвом виде, да еще вдобавок прочитал ему мораль о нравственном облике советского писателя. Ойло выслушал все это с подозрительным смирением, а наутро на обширном сугробе прямо перед крыльцом дома появилась надпись: «Рогожин, я Вас люблю!» Надпись эта была сделана желтой брызчатой струей, достаточно горячей, судя по глубине проникновения в сугроб.
Теперь, значит, представьте себе такую картину. Мужская половина обитателей Мурашей корчится от хохота. Ойло с каменным лицом расхаживает среди них и приговаривает: «Это, знаете ли, уже безнравственно. Писатели, знаете ли, так не поступают…» Женская половина брезгливо морщится и требует немедленно перекопать и закопать эту гадость. Вдоль надписи, как хищник в зоопарке, бегает взад и вперед Рогожин и никого к ней не подпускает до прибытия следственных органов. Следственные органы не спешат, зато кто-то услужливо делает для Рогожина (и для себя, конечно) несколько фотоснимков: надпись, Рогожин на фоне надписи, просто Рогожин и снова надпись. Рогожин отбирает у него кассету и мчит в Москву. Сорок пять минут на электричке, пустяк.
С кассетой в одном кармане и с обширным заявлением на Петеньку в другом Рогожин устремляется в наш секретариат возбуждать персональное дело о диффамации. В фотолаборатории Клуба ему в два счета изготавливают дюжину отпечатков, и их он с негодованием выбрасывает на стол перед Федором Михеичем. Кабинет Федора Михеича как раз в это время битком набит членами правления, собравшимися по поводу какого-то юбилея. Многие уже в курсе. Стоит гогот. Фотографии разбегаются по рукам и в большинстве своем исчезают. Полина Златопольских (мечтательно заведя глаза): Collapse )