Asataka (earlyhawk) wrote,
Asataka
earlyhawk

К пятнице: творчество современных язычников =)

ПРО МАТЕРНЫЕ ЯЙЦА

Бабка Пыхтеиха на старости лет тем только и жила, что продавала на ярмарке яйца гусиные, по полушке за десяток. Не дорого, конечно, но на пропитание хватало.

Гусиха у нее всего одна была, но зато уж яйценоская дюже. Так вот, однажды, эта ее гусиха снесла яйца не простые, а особенные. На боку у каждого было написано по матерному ругательству, черным по белому.

Бабка Пыхтеиха сослепу ничего такого не разглядела – больно мелко написано было – да и с чего ей надписи на яйцах выискивать, коли отродясь такого не было? Ну, как обычно, сложила она яйца в большое лукошко и на ярмарку, продавать. В уголке, где всегда стояла, пристроилась и давай покупателя зазывать.

Там уж знают ее, кому надо – сами подходят, покупают. Поначалу по нескольку яиц раскупили, так ничего в них особого и не заметив. А тут одна бабенка поглазастее чтоль попалась, она уж как разглядела, что там на яйцах написано, так и начала кричать:

- Ой, люди добрые! Что же делается-то, а? Сколько лет живу, никто обо мне слова плохого не скажет, а тут такое! За что ж так обижают-то?! Неужто и управы нет никакой!

Ну, народ сбежался, тоже стоят яйца рассматривают. Так и сяк вертят – точно, охальная надпись написана и не одна, а на каждом яйце своя. Баба на Пыхтеиху тычет:

- Вон, у нее купила! Она небось и написала, ведьмачка проклятущая!

Пыхтеиха стоит скромненько с лукошком в уголочке своем, улыбается, ей-то и невдомек, с чего тут люди разволновались. Народ к ней:

- А ну, бабка! Покаж свои яйца!

Пыхтеиха не нарадуется: эвон сколько покупателей привалило!

- Дешево отдаю, голубчики! За десять – всего полушку!

Лукошко у нее из рук выдернули, давай рассматривать. Так и есть, на каждом яйце по матерному словечку написано, четко и красиво. А на тех, что побольше, не одно слово, а цельное замысловатое выражение. Народ на Пыхтеиху чуть ли не с кулаками:

- Да ты чего, бабка? Совсем сбрендила? Людям этакую пакость продавать! От этого, небось, и болеют люди-то? Яйца с порчей наговоренной, а ты как есть чернобожница клятая! Вот мы тебе сейчас…

Бабка Пыхтеиха не знает, что и кричать в ответ, голову в плечи вжала, шепчет себе под нос:

- Боги святы, пособите, не покиньте…

Народ на расправу скор, сами знаете. Могли бы Пыхтеихе и взашей натолкать да нашлись все же разумные головы, не допустили до рукоприкладства:

- Да не орите вы тут! – говорят. – Чего на бабку напустились! Она и сама не знает, в чем тут дело. Сами ж гляньте, надписи на яйцах не от руки написаны, не по скорлупе, а прямо в ней сделаны, так что и не сотрешь. Где ж бабке так смочь?

Народ поковырял надписи – точно, бесы его подери, не стираются матерные слова.

- Ты, вот чего, бабка, - говорят Пыхтеихе. – Иди-ка лучше домой и яйца свои забирай, чтобы беды какой не вышло. Нам тут таковских дел не надобно…

Несчастная Пыхтеиха воротилась домой почти с полным лукошком, села на крылечко и крепко призадумалась. Она прикидывала так и этак, но никакого путного объяснения свалившейся напасти в голову не приходило.

- Подменили яйца по дороге? Или нет. Выкрали, написали на них всякие гадости и подбросили назад? Тоже нет. Соседка сглазила? Да ну, ей так не смочь нипочем. Может день нехороший был, вот гусиха моя и снесла такие яйца с глупостями?

Ничего путного придумать не сумев, решила Пыхтеиха спать лечь, благо утро вечера мудренее.

Утро, как оказалось, не принесло ничего хорошего. Свежеснесенные яйца были теперь густо исписаны самыми отборными ругательствами вдоль и поперек. Бабка Пыхтеиха в плачь – да как же такие яйца на продажу нести?! Вчера чернобожницей обозвали, а сегодня гляди и вовсе побьют!

И пошла тогда она к старому волхву Мизгирю за советом, не забыв прихватить с собой и лукошко с яйцами. Мизгирь на ту пору выглядывал из окна, пересчитывая количество ворон летящих из Святоалатырево в Синебугорск, находя получаемое число не соответствующим числу ворон летящих обратно из Синебугорска в Святоалатырево.

- Едят они там ворон что ли? – недоумевал волхв, в поисках разумного объяснения.

Тут его размышления и прервала Пыхтеиха, робко поскребшаяся в двери храма.

- Что у тебя, старушка? – строго спросил он посетительницу.

- А вот! – молвила Пыхтеиха и сунула под нос Мизгирю лукошко с яйцами.

- За гостинец спасибо, - сказал Мизгирь, - но надо-то чего?

- Ты, владыко, на лукошко-то глянь! – воскликнула бабка.

- Ну, понял я, понял, – ответил Мизгирь. – Вижу, коль гостинец принесла, стало быть дело важное есть. Все понял. Говори, давай!

- А чего ж говорить, - снова запричитала Пыхтеиха. – Ты на яйца взгляни!

Мизгирь попристальней взглянул на содержимое лукошка и чуть не выронил его из рук.

- Да как ты посмела этакую пакость в храм Божий принести? – возмутился он, - Да еще в приношение волхву! Кто надоумил тебя, чернобожница, этакое написать?!

- Это не я! – жалобно запричитала Пыхтеиха.

- Ну да! – закричал Мизгирь, - Скажи еще, что они сами такие получаются! Да? Что гусиха их твоя такими и снесла!

- Воистину, ты – волхве Божий! Все знаешь! – Сказала бабка и сотворила земной поклон. – А что мне с ней, с гусихой, делать-то?

Мизгирь видит, что дело и взаправду таково, ну и предложил Пыхтеихе:

- Может корм ей поменяешь? Может ее от пшена или там, овса, пучит, вот этакая нехорошесть и получается?

Пыхтеиха вновь сотворила земной поклон и бегом из храма.

Дома она заменила весь корм своей гусихи и стала ждать вечера, чтобы скорее лечь спать, а там и следующего утра дождаться. Утро принесло разочарование. Яйца по-прежнему были исписаны ядреной руганью, причем многих слов Пыхтеиха, достаточно на белом свете пожившая, и знать не знала. Поплакав о своей горькой доле она снова пошла к Мизгирю. Волхв, пытавшийся в уме сосчитать сколько камней надобно чтобы сложить башню до неба, ее приходу не обрадовался. Мельком взглянув на содержимое лукошка он, поморщившись спросил:

- Не помогло?

Поскольку вопрос был явно излишним, Пыхтеиха смолчала, смиренно ожидая дальнейших предложений волхва. Мизгирь долго хмурил брови, но в конце концов изрек:

- Дам тебе оберег – камень с дыркой! Возможно поможет.

Пыхтеиха, как только волхв принес обещанный оберег, выхватила каменюку из рук и припустила бегом до дому. Поскольку Мизгирь не успел ей сообщить, как нужно оберег использовать, Пыхтеиха стала пробовать все известные ей способы. Он поливала камень водой и спрыскивала ею свою гусиху, скоблила с него крошку и присыпала ей весь двор с птицей в придачу, катала камень из угла в угол, совала в дырку камня целебные травы. На ночь она привязала каменюку к лапке гусихи и, довольная проделанной работай, легла спать.

Несмотря на камень, гусиха смогла снести еще десяток яиц. Матершинные надписи на яйцах стали еще отчетливее, появились подстрочные переводы ругательств на другие языки, а на особо крупных яйцах даже был сделан поясняющий рисунок. Пыхтеиха кинулась сломя голову прямиком в храм, разбудив Мизгиря, имевшего во сне спор со старинным волхвом Велеславом об истинной природе волшебных грибов. Велеслав утверждал, что таковых грибов следует считать живыми зверьками, но Мизгирь приводил убедительные доводы в пользу того, что волшебные грибы – это застывший помет птицебыков, живших столетия назад. Пыхтеиха грубо оборвала плодотворный спор, не дав Мизгирю успеть узнать, что по сему поводу думают сами волшебные грибы. Он отворил дверь храма и ему в руки немедленно было всучено лукошко с очередным сбором яиц взбрендившей гусихи. Мизгирь чуть не упал с крыльца, разглядев, что именно изображено на поясняющих надписи рисунках.

- Вот это да! – Выругался он. – Неужели в моих книгах ничего по сему поводу нет?

Он немедленно всучил лукошко обратно и поспешил к своему собранию старинных трудов, оставив Пыхтеиху дожидаться за дверью.

Через пять часов он предстал перед уставшей ждать бабкой, весь в пылище, но с торжествующим взором.

- Есть! – Возвестил волхв. – Нашел! Читаю по памяти: «Если птица домашня станетъ неститись яицамъ со надписованиемъ богохулительнымъ, сие есьм предвещевание скораго окончевания света!» Так-то вот!

Пыхтеиха с мольбой в голосе спросила:

- А про то, как гусиху мою от этого недуга избавить, там не написано?

Мизгирь на глупую бабку аж прям рассердился:

- Тут конец света скоро наступит, а она про свою гусиху! И ведь всё хорошо было, так нет же, понадобилось твоей птице этакие пакостные яйца нести! Чего тут теперь о недуге своей гусихи беспокоится, тут вещички собирать надо да ко встрече с предками готовиться!

Тут только до Пыхтеихи и дошло, что творится!

- Ой, батюшка Мизгирь, - запричитала она. – Что же это деется-то? Да как же так-то?! Может можно этакую напасть остановить? Ну, чтоб свет белый не кончился?

Мизгирь на нее строго посмотрел и молвил:

- Можно-то оно можно, да боюсь тебе не шибко понравится. Ты, вон как, смотрю, о своей гусихе беспокоишься, нянькаешься с ней, волхва то и дело от забот важных отрываешь, а между прочим закавыка-то как раз в ней. Одно только средство и есть конец света белого остановить – гусиху твою под нож! Согласна или нет? Сама решай!

Пыхтеиха запричитала конечно:

- Ой, Боги Святы, ой батюшки-матушки, как быть-то? И гусиху жалко, она ж у меня одна кормилица только и есть. А белый свет и того жальче, сколь народу зазря сгинет?! Я без птицы своей с голоду пропаду, так из-за нее зато мир сгинет. Ну, пусть уж я без гусыньки остануся, а бел свет пусть быть не перестает!

Птицу съели и тем все и кончилось. Белый свет был спасен, а чего вам еще надо? Народ, когда узнал об этом деле, так на радостях к Пыхтеихе с благодарностями валом повалил. И всякий, кто бы ни пришел, нес бедной старушке подарок – лукошко с гусихой. Вы себе представляете птичий двор одной хозяйки в полторы тысячи штук птиц? Я – с трудом…

http://bogumil13.livejournal.com/29945.html
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Мне нужно в Великий!

    Типичные Новгородские Диалоги: "- Новгород – родина русского феминизма. Еще в 15-м веке москвичи писали, что новгородцы подчиняются бабе – Марфе…

  • Отпустила вакцинная чудо-трава.

    Бессонница, пару дней субфебрилитет, + опять регионарный л/узел пальпировался, но меньше и те же 2 дня. Полёт продолжается.

  • (no subject)

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments